"Есть группы, которые незаслуженно забываются, но нет ни одной, которую бы незаслуженно помнили". Так, перефразировав слова Э. Хемингуэя, можно кратко изложить суть истории немецкой трэш-группы Darkness. Причем по отношению к ней будут справедливы обе части высказывания. Сейчас о ее существовании помнят лишь самые преданные из старых и самые любознательные из молодых любителей тяжеляка, но раз такие люди все еще существуют, значит свой путь команда проделала не зря. Нельзя сказать, что Darkness были первопроходцами жанра или изобретателями чего-то экстраординарного, о которых нерадивые потомки легкомысленно позабыли. Но совершенно точно можно утверждать, что коллектив всегда был самобытным и стремился к развитию собственных идей. Да и музыка Darkness была таковой, что игнорировать ее в наши скудные на таланты времена было бы непростительной роскошью.

 

Далеко не у каждого коллектива есть официальная дата рождения. Многие команды помнят лишь год или месяц, когда они собрались, а остальные подробности теряются в похмельной истоме многолетней давности. Darkness в этом плане повезло больше, и все оголтелые фанаты трэша могут смело обвести красным карандашом дату 1 декабря. Именно в этот день, в 1984 году в Эссене, в культовом клубе “Zeche Carl”, состоялся концерт Destruction и Tormentor. «Деструки» к тому времени уже могли занести себе в актив дебютный ЕР “Sentence Of Death”, а вот Tormentor еще предстояло завоевать свое место под солнцем, правда, уже под именем Kreator. От услышанного и увиденного в тот вечер у трех молодых ребят случился нечаянный прилив энтузиазма, и дабы мысль, резвой тройкой с бубенцами рвущаяся наружу, нашла свое материальное воплощение, было решено создать свою группу. В духе того времени претенденты на гордое звание музыкантов также решили хранить инкогнито и обзавелись прозвищами: бас-гитарист Хартмут Шёнер (Hartmut Schoner) стал Agony, гитарист Андреас Беккер (Andreas Becker) переименовался в Skull, а поющий барабанщик Андреас Лакав (Andreas Lakaw) посчитал, что носить свое обычное прозвище “Lacky” в такой компании негоже, и окрестил себя Torturer.

 

Традиция соображать на троих известна еще с незапамятных времен, а богоугодность этого дела подтверждается догматами христианства о святой троице, и чтобы репетиции приняли более продуктивный характер и перестали напоминать пьянку с гитарами, было решено ввести в состав второго гитариста Уве Кристоферса, присвоив ему звание Damager. Поскольку исполнять соло в обязанности Уве не входило, он рассудил, что и давным-давно порванную первую струну ему устанавливать не обязательно, и весь короткий период пребывания в Darkness проиграл всего на пяти. Остаток 1984-го и начало 1985 года были посвящены сочинению собственного материала, который был явлен миру в виде демо-пленки “The Evil Curse”. В полном соответствии с названием на кассете был представлен сырой скоростной трэш с демоническим голосом, который ныне называют приблэкованным трэш-металом. Кроме трех собственных вещей (“Armageddon”, “Victims” и “Infernal Declaration”) на демо присуствует и мрачное интро. Небезынтересно, что этот трек не только является самым длинным по звучанию, но и не принадлежит перу самих музыкантов. Группа, позабыв сказать «Большое спасибо!», приспособила для своих нужд одну из композиций Эннио Морриконе, входившую в саундтрек к фильму «Нечто» Джона Карпентера.

 

После записи “The Evil Curse” Уве Кристоферс уходит из группы, чтобы затем всплыть в составе Sodom, где он подвизался в качестве концертного гитариста и даже записал партии к песне “After The Deluge” с альбома “Obsessed By Cruelty”. Darkness снова остались втроем. В 1985 году команда предпринимает попытку записать еще одно демо, что приводит к противоречивым результатам. В творческом плане пленка “Titanic War” стала заметным шагом вперед: музыка стала более зрелой, а качество саунда – удобоваримым. «Открывашка» “The Evil Curse Of Darkness” демонстрирует умение группы не только лупить по струнам, но и варьировать темп композиции. Заметно изменилась и манера пения Лаки, чей вокал стал более разборчивым и кое-где усилен эффектом эха. Лучшей вещью с этого демо стала “Iron Force”, которая не только будет неотъемлемой частью концертной программы, но и переживет ряд реинкарнаций, чтобы в окончательной форме материализоваться на альбоме “Death Squad”. Именно это демо принесло Darkness определенную популярность в немецком андерграунде, разойдясь тиражом в 700 штук. Благодаря “Titanic War” команду стали приглашать на разные гиги и сейшены, и вот тут-то стали возникать проблемы. Как вспоминает Лаки, «Хартмут Шёнер никогда не был особенно хорошим басистом, а позже и вовсе погряз в алкоголе и наркотиках, так что с ним стало решительно невозможно работать». Вдобавок ко всему, Андреас Беккер, чью черепушку изрядно пропилила жена, решил оставить занятия музыкой. Группа фактически прекратила свое существование.

 

Положительным, если не судьбоносным моментом первого этапа существования группы стало знакомство Лаки с неким Оливером Фернкилем (Oliver Fernikel), вокалистом группы Crypt. Вечно улыбающийся, завзятый тусовщик, Олли согласился перейти в Darkness незадолго до того, как двое отколовшихся музыкантов канули в неизвестность. Как только команда стала трещать по швам, Олли тут же привел на место басиста своего старого приятеля Бруно (Bruno), а гитарист Пьер Даниэльчик (Pierre Danielczyk) нашелся сам. Место гитариста также предлагали и Арнду Клинку (Arnd Klink), еще одному участнику Crypt, но тот покамест отказался. Идея с привлечением свободного вокалиста была сравнима с открытием теории вероятности в том плане, что позволила взглянуть на известные вещи под новым углом. Darkness не только зазвучали более профессионально, но и превратились в мощную концертную бригаду, учитывая, что Пьер и Бруно оказались на голову выше своих предшественников. Результатом стал выпуск еще одной демки “Spawn Of The Dark One” (1986). Сами музыканты считают, что демо получилось наиболее удачным и самым качественным в плане звука, но, на мой взгляд, записано оно неважнецки даже в сравнении с “Titanic War”. Другое дело, что именно на этой пленке стал формироваться собственный почерк коллектива, а все сравнения с Sodom и Venom можно было отбросить как несостоятельные.

 

В Crypt тем временем после ухода вокалиста начались разброд и шатание, и Арнд наконец-то дает согласие стать вторым гитаристом Darkness, «что было жизненно необходимо для той музыки, которую мы исполняли» (Лаки). Так сложился состав, который многие называют классическим. Не успела группа как следует обмыть это событие, как из Америки пришла депеша, гласившая, что хлопцы из New Renaissance Records возжелали повторить успех лейбла Metal Blade. Серия сборников “Metal Massacre”, которые предприимчивый Брайан Слэйгель надоумился выпускать, за неимением программы «Американский идол» долгое время была главной смотровой площадкой молодых и перспективных талантов. New Renaissance решили не отставать и после успеха компиляции “Speed Metal Hell” запустили тематические сборники “Satan’s Revenge”. Darkness получили предложение поучаствовать во второй части, и изначально речь шла о четырех композициях. Дабы удовлетворить запросы заокеанских бизнесменов, команда в срочном порядке откомандировалась в студию «Модные танцульки» (Modern Dance Studio), где записала обновленные “Armageddon”, “Iron Force” и “Death Squad”, а также совершенно свежий трек “Phantasmagoria”. Харизматичный вокал Олли стал визитной карточкой коллектива, а наличие двух гитаристов открывало новые, доселе невиданные горизонты. Сама же идея со сборником оказалась не слишком прибыльной. Присутствие Darkness на пластинке было ограничено одной единственной “Armageddon”, а сам винил под названием “Satan’s Revenge II” вышел лишь в 1988 году, когда в активе ансамбля уже имелся полноценный дебютный альбом.

 

Но как учил принц Гаутама, в результате бесконечных мытарств таки превратившийся в Будду и растворившийся в нирване, «у всякой причины есть свое следствие, и если мы сеем добро, то пожнем добро, а если сеем зло, то пожнем зло». Более понятно русскому человеку эта мысль звучит так: «Нет худа без добра». Работая над записью для New Renaissance Records, Darkness постарались добиться максимально лучшего качества и в результате получили кассету, которую можно было использовать для охмурения лейблов, готовых раскошелиться на выпуск пластиночки-другой. Первыми обнаружили себя Gama Records, которые в деле по облапошиванию музыкантов также проходят как SL Records, Scratch Records, Hot Blood Records, Camel, Wave и Tales Of Thrash Records. Список пострадавших от этих контор выглядит впечатляюще, и в разные годы их клиентами были Sinner (первые два альбома, которые сам Мэт Синнер не любит упоминать в официальной дискографии), Noisehunter, Tyran’ Pace, Gravestone, Stromwithch, Necronomicon, Tyrant, S.D.I., High Tension, Maniac, Vampyr – команды, которые до сих пор будоражат умы ценителей тевтонского металла. Что и говорить, дело господа Питер Гаратони (Peter Garatoni) и Гюнтер Марек (Gunter Marek) затеяли нужное. Беда в том, что делиться прибылью со своими подопечными боссы лейбла не стремились, и практически все музыканты впоследствии рифмовали слово “Gama” с «хуяма» и добавляли непечатные ругательства. Единственным исключением была команда Veto, где Питер Гаратони играл на барабанах.

 

Гаратони-Марек и сами были большими специалистами в охмурении, и, позвав ребят из Darkness к себе в офис и выставив на стол упаковки с пивом, ненавязчиво предложили почитать 16-страничный контракт на выпуск сразу нескольких пластинок. Едва осилив три параграфа из нескольких десятков, пятерка музыкантов стала коситься на пиво и, дабы поскорее перейти к неофициальной части, подписала договор о продаже продуктов своего умственного труда Gama Records. Стоит отметить, что сейчас, по прошествии многих лет, музыканты относятся к проблемам с лейблом хотя и с неприятным осадком, но достаточно рассудительно. Лаки: «Мы всегда хотели получать от лейбла больше денег, чем он был способен нам предоставить». Арнд: «У нас были с лейблом определенные проблемы, но мы также должны отметить, что во всем этом была и наша вина. Gama прикладывали много усилий для нашей раскрутки. Они оплачивали рекламу в журналах типа Metal Hammer, и пока лейбл был доволен результатами продаж альбомов, мы получали достаточно студийного времени».

 

На развитии коллектива сказывался и недостаток профессионализма, и пока их друзья из Sodom и Kreator вкалывали на ниве гастролей, Darkness предпочитали такими же ударными темпами потреблять пиво. Имела место и еще одна проблема – отсутствие менеджмента. Метал-музыканты, как известно, народ весьма прямолинейный, и далеко не всегда способны реагировать на ситуацию с должной дипломатичностью. А ведь в бизнесе требуется только один талант: хранить спокойствие и ослепительно улыбаться, даже если тебя обосрали с ног до головы. К чему может привести общение бизнесменов с агрессивно настроенными молодчиками наглядно демонстрирует один презабавный эпизод (наблюдать со стороны, как кто-то рушит свою карьеру всегда забавно!). Лейбл предложил музыкантам отыграть тур по Восточной Европе в качестве хэдлайнеров, но поскольку коллектив уже столкнулся с определенными проблемами, Арнд Клинк возьми и брякни: «Если бы у меня была возможность кого-то взорвать, я бы точно знал, кто это будет». Эффект от этих слов был сравним с помещением дрожжей в сельский туалет жарким украинским полднем. Боссы лейбла действительно взорвались, но, к сожалению, в переносном смысле. Тур был отменен, а заготовленные по такому случаю майки “Terror Strikes Tour ‘87” так и не поступили в продажу. Решить проблему общения с деловыми людьми в строгих костюмах был призван Богги Копек (Boggi Kopec), менеджер Kreator, Sodom и Holy Moses, однако он больше времени уделял вышеупомянутым формациям, нежели Darkness, а затем и вовсе обнулился. Не берусь судить объективно, но похоже, что в группе не нашлось пассионарной личности, способной держать остальных в тонусе, и кроме менеджера команде была нужна еще и нянька, следившая, чтобы дитя хотя бы изредка отрывалось от сиськи с пивом и появлялось на репетициях.

 

Так или иначе, но к 1987 году дебютный альбом “Death Squad” был полностью записан в Штуттгарте, в студии, принадлежащей Gama Records. Процесс записи стоил звукоинженеру Тому Кригеру (Tom Krieger) множества нервных клеток, и после работы с Darkness, которые были последними в бесконечной веренице желающих материализовать свои идеи на пленке, Том угодил в больницу с нервным срывом. Стоило ли так волноваться? Пожалуй, что да. Пластинка вышла по-настоящему зубодробительной и в полной мере продемонстрировала потенциал коллектива. Ранее выходившие на демо “Death Squad” и “Iron Force” зазвучали еще более грозно, а благодаря профессиональной студийной записи был достигнут баланс между сыростью и мощью звука. Гитаристы Арнд Клинк и Пьер Даниэльчик, которые любили не только трэш, но и обычный хэви и даже прогрессив, привнесли в звучание ансамбля изрядную долю мелодичности и гармоний, что особенно ощущается в треках “Tarsman Of Gor”, “Faded Pictures”, “Phantasmagoria” и “Burial At Sea”. Впоследствии Лаки характеризовал дебютный альбом как «трэш с изрядной долей мелодии, качественный трэш».

 

Пьер также стал основным автором текстов, а посему темы злых проклятий, повелителей ада и чудищ, выходящих на свет божий из моря, остались в прошлом. Отныне коллективный разум был нацелен на более реальные и злободневные проблемы, такие как ядерная война (“Critical Threshold”, “Death Squad”), продажность политиков (“Staatsfeind”) и разочарование в обществе (“Faded Pictures”). Любопытна история песни “Burial At Sea”. На ее написание вдохновил фильм «Подводная лодка», повествующий о гибели немецких подводников в годы Второй мировой войны. Текст ни в коей мере не оправдывает действия немецких солдат, даже наоборот, а музыка получилась настолько мощной и полной трагизма, что невольно ощущаешь жалость к погибшим и осознаешь всю жестокость войны, на которой солдаты должны были гибнуть из-за стремления горстки безумцев к мировому господству.

 

“Death Squad” с тех пор вошел в золотой фонд трэша и на прилавках магазинах должен располагаться на полках с пометкой «Это должно быть в каждом доме». Арнд Клинк так объясняет успех этой пластинки: «Я думаю, альбом получился таким ломовым, потому что мы не слишком-то увлекались аранжировками песен, как это случилось на “Defenders Of Justice”. Мы сочиняли песни своим «нутром», а не выдумывали их из головы. Гитарные риффы не должны быть слишком сложными, они должны быть мощными и брутальными, а барабанные партии должны быть скоростными. Именно так мы сочиняли те песни, и, возможно, в этом и заключается секрет успеха первого альбома». Лонгплэй, согласно официальным данным, разошелся тиражом в 15000 экземпляров. Не бог весть какая цифра, но если учесть что за рубежом альбом был доступен лишь в качестве импорта, а полномасштабных гастролей в поддержку “Death Squad” так и не последовало, то результат может показаться весьма неплохим. Darkness получили предложение откатать тур с Destruction и Kreator, но от этой возможности пришлось отказаться по финансовым соображениям: «Gama Records согласились оплатить лишь часть расходов, - вспоминают музыканты, - но они отказались финансировать все мероприятие. У нас же таких денег не водилось, и в тур мы не поехали». Вместо этого группа была вынуждена давать отдельные концерты, играя с Living Death, Assassin, Protector и все теми же Destruction. Об одном из шоу со Шмиром и компанией, которую вызвались разделить Necronomicon, Арнд сейчас вспоминает со смехом. Дело было на юго-западе Германии, в вотчине Destruction, и после выступления гитарист Darkness решил уединиться с вновь обретенной подругой. В самый ответственный момент дверь в комнату с треском вылетела, а музыканты Destruction и Necronomicon стали носиться вокруг и со смехом раскидывать вещи во все стороны. Не мудрено, что от юной фрау и след простыл, а Арнд еще долго вздыхал по этому поводу.

 

Выход энергии был найден в работе над новым материалом. Стратегически важный плацдарм по сочинению песен был оккупирован Пьером Даниэльчиком, который повел группу в светлые дали более техничного и сложного материала. В результате композиции стали более продолжительными, с лихо закрученной структурой. В переменах, произошедших в музыке Darkness на альбоме “Defenders Of Justice” Лаки видит не только влияние Пьера: «Это был нормальный процесс поиска компромисса между пятью музыкантами с разными вкусами. В основном, мы любили одно и то же, но все-таки персональные предпочтения каждого из нас отразились в песнях. Этого не планировалось изначально, скорее всего, мы просто хотели показать всем, что мы умеем хорошо играть». Иными словами, музыканты выросли как исполнители, и песни, построенные на одних скоростных риффах, им уже не казались привлекательными. Тут следует оговориться, что вкусы Бруно и Олли на новом альбоме не сказались никак. Первый просто ушел из группы и словно бы растворился в пространстве (свободную вакансию заполнили Томасом Беккером (Thomas Becker)), а второй совсем не выказывал желания работать, предпочитая обратной стороне успеха (сиречь тяжкому труду) ее светлый антипод – веселье и вечеринки. Изменились и вкусовые предпочтения самого Олли, и вместо хардкор-панка он стал все больше отдавать предпочтение первопроходцам готики Fields Of The Nephilim. Подобные увлечения в 80-е были самой настоящей ересью и карались отлучением от святой церкви трэш-метала, пока в любви к музыке Карла МакКоя не признался гуру Милле Петроцца, также записавший дуэт с иконой готик-музыки Тило Вольфом из Lacrimosa. Поворчав скорее для порядка, металлисты с этим смирились, благоразумно рассудив, что смесь трэша и готики более удобоварима для их мозгов, чем смехотворные попытки скрестить металл и рэп, начатые еще Anthrax и радостно продолженные невозможными Limp Bizkit. Что же до Олли, то постепенно он утратил всякую заинтересованность в группе, начал пропускать репетиции, и когда пришла пора записывать альбом, вокалист оказался в критической ситуации, ибо не знал что и как ему петь. На помощь пришел Арнд Клинк, напевший «рыбу» для всех песен, после чего его вокал был безжалостно стерт, а Олли, как послушный школьник, повторил все от и до. Любопытно, что результат все равно получился очень недурственным. Голос Олли по-прежнему был неповторим и легко узнаваем, а легкий акцент придавал песням определенный шарм и искренность.

 

Хотя впоследствии музыканты не раз подвергали второй альбом обструкции за плохой саундпродюс и отстойную, по их мнению, обложку, “Defenders Of Justice” вышел вполне качественным. Да, на счет звука упреки справедливы, и звучание гитар могло бы быть более внятным и плотным, но в остальном пластинка вышла не хуже дебюта, а кое в чем даже превосходит его. Песни по-прежнему были преимущественно скоростными но к агрессии добавились всяческие смены темпа, так что иногда в одной композиции было задействовано столько же идей, сколько хватило бы для пары-тройки вещей с “Death Squad”. Особенно удачными, на мой взгляд, получились “Battle To The Last”. “Locked” (по своему содержанию именно она ближе всего стоит к дебютному релизу), “Caligula” и “Predetermined Destiny”. Последняя хороша и своим текстом – настоящий гимн протеста, направленный против подавления личности со стороны общества и обывательщины. В песне, название которой переводится как «Предопределенная судьба», ансамбль с такой точностью описывает все происходящее в жизни рядового гражданина, что даже проклятье Лёлика из «Бриллиантовой руки» («Чтоб ты жил на одну зарплату!») кажется лучшим вариантом, чем существование ради того, чтобы быть винтиком в системе и отбывать свой 8-часовой рабочий день ради куска хлеба. С неподдельным трагизмом, достойным постановки на подмостках театров Древней Греции, Олли буквально стенает: «Ты чувствуешь, как слабеешь. Твое тело измождено, под твоими глазами морщины. Твои зубы выпали, твое тело изнутри точит червь, и ты постепенно осознаешь, что ты – всего лишь никому не нужный старик». Это, братцы, уже подлинное искусство – страшное в своем реализме и абстрактное, чтобы заставить каждого из нас задуматься над проблемами бытия.

 

Остальные тексты также дают обильную пищу для размышлений. Заглавный трек “Defenders Of Justice” – это едкий сарказм в адрес полиции, живущей на деньги налогоплательщиков и их же третирующей. “They Need A war” и “Battle To The Last” вновь касаются темы уничтожения человечества политиками, для которых война – всего лишь способ нагреть руки, и чем жарче костер, тем лучше. Еще одна песня на военную тематику – “Bloodbath”. В ней затрагивается тема холокоста и преступлений фашизма. “Locked”, насколько я понял, повествует о сумасшествии и о том, что ощущает человек, помещенный в психушку, а в “Caligula”, вдохновленной фильмом старого развратника Тинто Брасса, Арнд, похоже, реализовал все свои фантазии, воплощению которых так грубо и некультурно помешали молодцы из Destruction и Necronomicon. Чтобы мозги у любителей трэша не опухли от таких серьезных вещей, альбом решили разнообразить шуткой. Во время записи лонгплэя в студии случилось быть Оливеру Эмановски (Oliver Emanowski), баасисту, клавишнику и просто хорошему приятелю. Одним волшебным нажатием клавиши он извлек из недр своего синтезатора мелодию Monty Python “Always Look On The Bright Side Of Life”, которую и поместили в самом начале. Невооруженным ухом она практически неслышна, но стоит лишь увеличить громкость или обзавестись наушниками, как перед “Bloodbath” появится эта песенка.

 

Работа над “Defenders…” внесла в группу раскол. Утомленный раздолбайством Олли, уходит Пьер. Во время записи альбома он изо всех сил старался вывести группу на более высокий уровень, а посему поставил ультиматум: «Или Олли, или я». Сочтя, что фронтмен важнее, остальные музыканты решили сохранить вокалиста и прогадали. Олли не оценил их поступка и попросту забил на группу. С уходом Пьера команда лишилась талантливого композитора и основного текстовика, что не могло не сказаться на ее дальнейшем развитии. Вдобавок ко всему в скором времени в лагерь Сабины Классен переметнулся Томас Беккер. Учитывая, как круто звучат его партии баса на альбомах “The New Machine Of Lichtenstein” и “World Chaos”, упрекать Томаса в недостатке преданности как-то не хочется. Арнду и Лаки пришлось заделывать пробоины в составе. Позицию гитариста доукомплектовали Йотером (Joeter, он играл с группой только на концертах, да и то не на всех), бас-гитара перешла в руки Тимо Элке (Timo Oehlke, ex-Drifter), а роль вокалиста по-прежнему сохранялась за Олли. Было также решено, что с Darkness пора заканчивать, и коллектив отыграл в “Zeche Carl” свой прощальный концерт, на который был зван и Бруно, после чего совсем исчезнувший из пределов видимости. Это была красивая идея: сказать «Прощай» фэнам Darkness и начать все с чистого листа под новым названием. Однако красивые финалы бывают лишь в голливудских фильмах, а не в реальной жизни. В дело вновь вмешались владельцы Gama Records и напомнили, что по контракту группа должна им еще один альбом.

 

Это не вовремя сделанное замечание, похоже, лишило Darkness последней воли, и все остальное делалось словно бы на автопилоте. В качестве певца был нанят некто Рэй Дантес (Ray Dantes, настоящее имя – Rolf Druschel). Проблема заключалась в том, что Рэй-Рольф не был трэшевым вокалистом, зато был наркоманом и знатным выпивохой. Его естественная манера пения напоминала Бона Скотта (Bon Scott) из AC/DC и ни в коем случае не подходила группе, о чем Рэю было сказано после первой же совместной репетиции. Однако идея стать вокалистом Darkness для него была сродни навязчивой, и спустя какое-то время он вновь вышел на связь с Тимо. Басист было уже обрадовался, что появился новый кандидат, но его удивлению не было предела, когда в кандидате он рассмотрел того самого типа, которого коллектив уже отправлял восвояси, а то и еще дальше. Трагикомизм ситуации заключался в том, что других желающих стать певцами поблизости не наблюдалось, и махнув рукой («Пропадать, так с музыкой!»), Арнд, Тимо и Лаки приступили к записи третьей пластинки.

 

Судьба альбома “Conclusion & Revival” напоминает древнерусскую «Повесть о Горе-злосчатьи», герой которой не послушался матери с отцом («Не ходи, чадо, в пиры и в братчины, не садися ты на место болшее, не пей, чадо, двух чар за едину!») и пошел кутить по белу свету, да и закончил жизнь в монастыре. Самым удивительным оказалось то, что Рэй был действительно хорошим вокалистом, и, что еще более странно, профессионально относился к своим обязанностям – участвовал в работе над песнями, репетиций не пропускал и на концертах выкладывался на полную катушку. Беда была в том, что его голос не вязался с музыкой Darkness, фэны не принимали его манеры поведения на сцене, от которой за версту разило Дэвидом Ли Ротом, а с Тимо, Лаки и Арндом он не сошелся характером. Кроме проблем с вокалом были и явные напряги с новыми идеями. Далеко не все песни на “Conclusion & Revival” представляют собой тот стремительный трэш, которым группа славилась на первых двух альбомах. Ансамбль явно утратил свой стиль и звучал одинаково непривычно как для любителей трэша, так и для ценителей более мелодичного хэви. Название должно было намекать на возрождение команды, но вот с этим-то и были главные проблемы. Лучше всего прозвучали переделанные старые номера (“Burial At Sea” и “Predetermined Destiny”, а на CD еще и “Faded Pictures” в качестве бонуса), а вот от новых треков душа металлиста, жаждущего настоящего тяжеляка, несколько мрачнеет, а лицо делается кислым. Наибольшим потрясением стала вещь “All Left To Say” – типичный блюзовый (!!!) стандарт с типичным же текстом авторства Рэя про бейби, разбившую сердце вокалиста своим коварством. «Эта песня была ошибкой, и еще большей ошибкой было выпустить ее на пластинке! – так оценивает Арнд Клинк решение команды. – Во время концертов мы иногда вставляли блюзовые импровизации. Это была лишь шутка, и «живьем» люди воспринимали все именно так. Но на пластинке все веселье испарилось. Один фанзин написал про нее: «Darkness похоронили сами себя». Именно так и произошло – мы сами дали повод посмеяться над собой». Пластинка также претерпела и от стремной обложки. Сама группа хотела использовать обычный черный фон, намекая на альбом-возвращение AC/DC “Back In Black”, но боссы лейбла рассудили иначе и предложили музыкантам выбрать уже готовое изображение. В результате маразм возобладал над здравым смыслом, и на обложку поместили картину под названием «Судьба пианиста. Володя Шарапов не сыграл «Мурку»».

 

И все же списывать альбом со счетов вот так сходу не стоит. Есть у него и свои достоинства. Во-первых, “Conclusion…” был спродюсирован лучше всех остальных записей Darkness и отличается самым вменяемым звуком. Во-вторых, если все-таки отвлечься от названия группы на обложке, новые песни будут восприниматься как вполне интересные. В-третьих, подлинным украшением пластинки являются сочные партии Тимо, которые можно слушать отдельно ото всей музыки (как пошутил Лаки, «когда альбом был записан, Арнд отправился на каникулы, а мы с Тимо усилили звучание барабанов и баса в миксе»). Обращают на себя внимание и тексты. Самым ярким и колоритным получился текст “Price Of Fame” – явный наезд на Gama Records, в котором два супостата прибирают к рукам денежки талантливой группы, стремящейся к успеху: «Правда превратилась в ложь, прибыль – в убытки. Проданная душа и проданное имя – такова цена славы». Критике также подверглись и те, кому самим по долгу службы положено критиковать – музыкальные журналисты. В “The Omniscient” («Всесведующий») они предстают зажравшимися козлами: «Хвали наши фото и наши журналы, и мы сделаем тебя знаменитым. Заплати нам, и ты прославишься». То, что это не путь Darkness, демонстрирует “Soldiers”, в которой музыканты изображены бойцами сцены – грязными, в драной одежде, но гордыми и независимыми. В “Under Control” повествуется о судьбе старика, которого родные сдали в дом престарелых. Он не мощен и не может передвигаться сам, его существование полностью зависит от сиделок, но такому существованию он предпочитает добровольную смерть. Теме суицида посвящена и “Beside My Grave”, суть которой можно было свести к следующему: «Разбежавшись, прыгну со скалы. Вот я был, и вот меня не стало. И когда об этом вдруг узнаешь ты, тогда поймешь, кого ты потеряла». С той лишь разницей, что герой Darkness предпочитает забрызгать своими мозгами стену комнаты.

 

По иронии судьбы за самым противоречивым альбомом последовали первые настоящие гастроли по Европе. Darkness пристегнули на разогрев к американской кроссовер-команде Mucky Pup, еще одним «белым неграм», последовавшим примеру Suicidal Tendencies. Гастроль эта хоть и прошла удачно, учитывая популярность Mucky Pup на континенте, но стала последней для наших героев. Окончание турне совпало с уходом Рэя, а Тимо, Лаки и Арнд какое-то время еще побарахтались, пытаясь сочинять новый материал в духе тех же Mucky Pup, но в итоге решили не будоражить общественность и по-тихому разошлись.

 

Судьба музыкантов после Darkness сложилась по-разному. Тимо и Лаки одно время играли в составе Vera Cruz, где исполняли материал в духе Bon Jovi и даже записали демо “Goethe-Special”, после чего Лаки вошел в состав хэви-банды Charger. Тимо успел поиграть с в Red House, а в 1992 году присоединился к Loud’n’Proud, созданную бывшими музыкантами спидовой формации Mad Butcher, и вместе с ними выпустил диск “Don’t Drive Me Home”. В 2008 году он создал собственный блюз-роковый проект Bad Mojo Blues Band, где выступает в качестве вокалиста. Как выяснилось, у Тимо просто потрясающий блюзовый вокал, что демонстрирует вышедший в 2011 году альбом “Bad Mojo”. Не забросил он и игру на бас-гитаре, чем периодически занимается в двух кавер-группах – Pubcop и Rock Classic Allstars. Арнд после распада Darkness занимался работой в качестве продюсера и композитора, работая в далеких от металла жанрах, включая поп-музыку и шлягеры, пока однажды ему все это не надоело, и в начале 2000-х он решил вновь заняться металлом, объединившись вместе с Лаки в Eure Erben, но это уже иная история.

 

Трагичнее сего сложилась судьба бывших вокалистов. Связь с Олли была утрачена, поэтому никто даже толком не знает, что же привело к его смерти в 1998 году. Официальная причина – остановка сердца, но что могло вызвать ее у еще достаточно молодого мужчины? Его бывшие коллеги полагают, что Олли так и не завязал с выпивкой. Рэй Дантес также пытался найти себя в музыке. На короткое время он присоединился к Preacher, а затем засветился в составе Aterial. Случилось это еще в 1994 году, когда гитарист группы Майк Бейл (Mike Beil) подыскивал для своей команды вокалиста, способного петь в стиле AC/DC. Вокал Рэя подошел идеально, и с ним команда записала ряд треков: “Game Over” и “Like A Robin Hood”. Эти вещи действительно звучат очень похоже на творчество австралийцев, и чувствуется, что Рэю было куда комфортнее петь именно в таком стиле, а не в трэшевом ключе. Увы, давние проблемы дали знать о себе и в новой группе. Как пояснил Майк Бейл, «алкоголь был лучшим другом Рэя. Мы смирились с этим, потому что он был классным парнем, и мы с ним отлично сработались. Так продолжалось до тех пор, пока он не потерял способность петь на сцене. Он пел только две песни, после чего чувствовал себя совсем выдохшимся. После его ухода из Aterial мы поддерживали с ним контакт, но ничем помочь ему не могли». Рэй умер от сердечного приступа в 2004 году.

 

Наибольших успехов после ухода из Darkness добились Томас Беккер (о его достижениях с Holy Moses уже упоминалось) и Пьер Даниэльчик. Желание последнего играть более прогрессивную музыку в духе Watchtower воплотилось в группе Jester’s March. Для записи демо “Audience To The King” (1989) он пригласил бывшего (и лучшего за всю историю) вокалиста Scanner Михаэля Кноблиха (Michael “M.A.J.O.R.” Knoblich). Жаль, что он ушел практически сразу же после выхода демки и с тех пор не принимал участия в каких-то значимых проектах, ибо голос Михаэля способен украсить музыку практически любой команды. На альбоме “Beyond” (1991), выпуском которого занимался лейбл SPV, пел уже Олаф Билич (Olaf Bilic), а критики сравнивали музыку коллектива с американскими прогрессивщиками Fates Warning, отмечая сходство вокала Билича с манерой пения Рэя Элдера (Ray Alder). После записи дебютного полноформатника Пьер сам уходит из коллектива и сейчас значится среди участников Faithhealer и акустического проекта Sonnirocks.

 

Наследие Darkness меж тем продолжало жить собственной судьбой. И дело не только в том, что в 2004 году Лаки и Арнд вновь собрались под названием Eure Erben, и кроме новых песен исполняют и старые хиты, правда, уже с немецкоязычными текстами. Интерес к творчеству команды не угас и со стороны поклонников. В 2005 году лейбл Battle Cry Records переиздал все три альбома Darkness на CD, добавив в качестве бонусов и официальные демо-записи, а также выпустил концертник “Bucholt Live Squad” с записью выступления Darkness, датированного 17 мая 1987 года. Немецкая контора High Roller Records проявила еще больший радикализм и выбросила на рынок бокс-сет из трех виниловых пластинок “The Demos”, куда вошли как демо-записи, так и концертный бутлег, ранее никогда не издававшийся. Имя Darkness привлекает и промоутеров, поэтому команда нет-нет, да выступает под своим прежним названием (последним таким случаем было мероприятие памяти умершего барабанщика Sodom Криса Уитчхантера (Chris Witchhanter) в 2009 году). Уверен, что поклонники Darkness есть во всех уголках мира, а тот факт, что молодые команды из Чили (Terror Strike) и Сингапура (Impiety) записывают каверы на треки “Critical Threshold” и “Death Squad”, говорит об актуальности музыки Darkness и в наши дни.

 

После нескольких лет, проведенных в группе Eure Erben, где Арнд и Лаки играли трэш с немецкоязычными текстами и выпуска альбома "Terror 2.0", музыканты решили вернуться к прежнему названию после весьма удачного выступления в честь 25-летнего юбилея альбома "Death Squad". К двум старожилам присоединились давние приятели Бони Фертигменш (гитара), Майк Хайткамп (гитара), а басистом стал сам Кристиан Гизлер, входящий в состав легенды немецкого трэша Kreator! 

Официальный мерч